Skip to content
Главная | Автоюрист | Благодарность за участие в похоронах и сочуствиях

21.10.2017

Проблема абортов становится основной гранью раздела между церковью и частью общества


Удивительно, но факт! Мне, молодому лейтенанту, подобное название показалось странным, но опытный офицер знал лучше меня.

Грустная быль - Все, лейтенант, идите, а, вы, майор, останьтесь!.. Я четко развернулся через левое плечо и, осторожно шлепнув ногами по натертому паркету кабинета, с облегчением выскочил вон.

Ваше сообщение отправлено, спасибо за участие в проекте.

Горькая досада и незаслуженный, как мне показалось, командирский гнев продолжали кипеть в душе когда я спустился в дежурку, навечно пропахшую табачным дымом. При моем появлении офицеры бригады замолчали и по армейскому обыкновению не приставали с вопросами, с сочуствием посматривая в мою сторону. Прибыв к месту службы в августе го года, я попал в хорошие руки.

С помощью моих новых товарищей я выглядел на общем фоне вполне нормальным бригадным штабистом, с которым можно было и выпить, и покуралесить, что в дальневосточной бригаде СПЕЦНАЗ считалось рыцарской нормой. Попав в бригаду по распределению окружного штаба, Анатолий сделал все возможное, чтобы ничем не отличаться от выпускников нормальных военных ВУЗов.

Через пять лет он передал мне свой опыт, посоветовав вживаться в армейскую среду побыстрее. Если бы я тогда узнал, что мой бывший коллега всю свою жизнь проживет в Японии, это бы, вероятно, вдохновило бы меня еще больше. Такой случай предоставился позже, что привело к многим примечательным событиям в моей жизни, но пока я мужественно служил лейтенантом мирного еще СПЕЦНАЗа, в чьи обязанности также входила служба войск в виде нечастых суточных нарядов помощником дежурного по части.

Да, кто его убивал!? Обойдя на сон грядущий подразделения, я не обнаружил ничего нового: Надо было видеть лицо того сержанта! Эх, мать, Советская Армия! Нет, товарищ полковник, я не проверял санчасть, да, кто ее вообще проверял? Самое тихое, сытное и морально комфортное место в бригаде было именно там. Реально больных не было, а молодые бойцы, отдыхавшие от своих младших командиров были не в счет. Более того, начальник медсанчасти был нашим приятелем, мы дружили семьями, и об обстановке в медучреждении я знал хорошо.

Благодарность за участие в похоронах и сочуствиях каким образом

Словом, за санчасть я был спокоен, где ночью командовал хороший парень, сержант-фельдшер, которого все знали. Новость не укладывалась в голове — как, фельдшер бил солдат? Нет, только не там Парашютные прыжки бригады в районе села Корсаковки были делом хлопотным. Дальнейшие события, многократно описанные малограмотными свидетелями, даже у малопосвященных вызывали сомнения, и воспринимались, как трагическое невезение. Он требовал имя того, кто сорвал печать с комнаты медикаментов, однако, больные мужественно молчали, не желая выдавать солдата своего призыва.

Один из них, долговязый, худой новобранец, закачался, упал и, не приходя в себя, был отправлен в госпиталь, где продолжал находиться в коме Прошло время и случай постепенно забылся, но даже сами солдаты, участники и свидетели случая, признавали, что сержант-фельдшер, которому до дембеля оставалось несколько месяцев, был тогда, все-таки, прав Итоговая проверка, е годы.

Командир как в воду глядел: Виноватых искать было не надо: Нижепоименованные офицеры были назначены в похоронную команду, на которую ложилась вся ответственность за печальное мероприятие: Результаты вскрытия, показавшие, что у пострадавшего были многочисленные травмы головы в прошлом, скрытые на медкомисии, не изменили ситуацию, и я остался в похоронной команде, всеми силами пытаясь оправдать себя за возможный просчет.

Хотя, всем было ясно: Откровенного сочуствия самой жертве я так и не услышал, и создавалось впечатление всеобщего молчаливого осуждения, как будто речь шла о самоубийце или опасном дезертире с оружием, которого частенько уничтожали. Как бы там ни было, но последующие дни превратились в томительное ожидание морально тяжелого мероприятия в виде похорон солдата, имени которого я так и не запомнил.

Наш путь лежал во Владивосток, город, который до сих пор вызывал у меня только приятные воспоминания К ночи заметно похоладало, и неприятный приморский мороз норовил залезть под застегнутую шинель. Но сегодня нам было не до мороза: Я с трудом представлял свою роль в этом заведении и воспринимал свою миссию лишь для создания толпы, твердо решив в сам морг не заходить. Многострадальный автобус был выдан в наше распоряжение на всю ночь и наличие солидного припаса закупленной на государственные деньги водки вселяли некоторую уверенность.

Место проживания автора гг. Разговор не клеился, и мы проехали до самого Уссурийска в сумрачном молчании, предвкушая неприятные обязанности по подготовке убитого солдата к завтрашним похоронам. Появились огни, автобус привычно свернул на Ленинградскую улицу, где жило большинство офицеров бригады. Но, автобус не остановился, и пролетев в конец улицы, покатил в сторону Уссурийского военного госпиталя, который в те годы праздновал свое столетие. Сейчас бы с холостяками по салатику да по рюмашке!.. Невысокие кирпичные корпуса старинного госпиталя в темноте были окутаны обычным для Уссурийска угольным морозным дымом.

Благодарность за участие в похоронах и сочуствиях ждала

Людей не было видно, и мы, покружив по территории, остановились возле отдельно стоящего здания, все той же казарменной архитектуры, типичной для старых домов по всей Сибири. Уссурийск зимой, е годы. Возле низкой, широкой двери в морг мы обнаружили нашего прапорщика в компании некого низкорослого субьекта сомнительной наружности.

При ближайшем рассмотрении внешность штатного сотрудника Уссурийского военного госпиталя была настолько ужасна, что все невольно отскакивали от него на пару шагов. При мутном свете фонаря изуродованное свежими побоями лицо сливалось в жуткую маску, и в сочетании с драным бушлатом с чужого плеча и жалким подобием шапки, его вид вполне соответствовал имиджу голливудского вурдалака-зомби.

Почти, - немного заикаясь ответил прапорщик и с хрустом затянулся сигаретой. Всем стало томительно скучно, и было ясно, что больше всего на свете всем хотелось скорее уйти домой. Пауза затянулась, но молодой прапорщик тянул время. Наконец он выбросил щелчком сигарету, натянул перчатку, вздохнул и так же негромко сказал: Все ошарашенно смотрели на прапорщика, который, словно, наслаждался театральной паузой. Эти вопросы звучали в дымном морозном воздухе риторически — правда была жестокой: Уссурийск зимой, Приморский край.

История училища

Мы ему и так, и сяк ноги ломали — н-не лезет! Я представил эту картину, и в желудке стало нехорошо. Майор отвернулся и пошел прочь, продолжая материться в темноту. Уссурийск, Высшее военное автомобильное командное училище, е годы. В животе действительно стало лучше, я набрался смелости и неожиданно для себя сказал: Я машинально зажмурился, приготовившись к самому ужасному зрелищу, но, как и обещал фельдшер, в морге было тихо и пустынно.

Удивительно, но факт! Но со мной можно пообщаться в режиме диалога и на понятном языке egel:

Ожидаемый удушащий запах, соответствующий преисподним ужасам, почти полностью отсутствовал, и, если не смотреть на стол с гробом, обтянутый кумачом, то внутри было даже уютно и тепло. Гроб, как немой свидетель трагического головотяпства, даже на первый взгляд был мал. Бедный солдат, одетый в парадку, тихо лежал в нем достаточно тесно, согнув ноги, как в маленькой и неудобной кровати. Прапорщик пошевелил усами и снова обратился ко мне, как будто, я был единственный свидетель непоправимой до глупости ошибки. У вас еще есть время От этой мысли стало почему-то еще противней, и я направился к выходу.

Мои коллеги, томившиеся снаружи, бросились ко мне, как к хирургу после операции, но я не стал их радовать. Не лезет, надо гроб другой делать! Майор безнадежно махнул рукой и снова разразился ругательствами. Я встретил их утром, когда в половине шестого утра прибыл в часть.

Вид у майора и фельдшера был неважный, и я не стал приставать с вопросами. Майор лишь кивнул на мой вопрос все ли в порядке. ПАЗик стоял возле штаба, с гробом внутри, загруженный и заправленный на все случаи жизни, и я уже собрался на выход, когда вспомнил о маленькой бумажной табличке, которую написал сам по совету своего опытного коллеги из ОРО.

На простом плотном листе я вывел на скорую руку широким плакатным пером: Мне, молодому лейтенанту, подобное название показалось странным, но опытный офицер знал лучше меня. Я обернулся назад и увидел, что молодой прапорщик, как был, в застегнутой наглухо шинели, откинул голову назад и, не снимая шапки, моментально заснул.

Майор подложил шапку под мерзлое стекло автобуса, распластал плохо побритые щеки, и на мих глазах стал погружаться в грезы. Я подозрительно посмотрел на водителя, но рядовой выглядел как обычно.

Русское откровение В.Ю. Катасонова

Солдат передвинул крошечную, кубиком заглаженную шапку на затылок, привычно раскинул шинель, как юбку варьете, посмотрел на меня и с улыбкой спросил: Как выяснилось, моим незадачливым коллегам досталось вчера по полной программе. Командир, как всегда, чувствуя неладное, ждал их в бригаде. После короткого и сурового внушения автобус с бригадным спиртом и водкой был отправлен к гробовых дел мастерам домой с приказом без них не возвращаться.

На наше счастье вся бригада плотников была в сборе: Трудно сказать, что сработало больше — гордость за свою профессию, желание помочь дуракам-военным или, просто, солидарная помощь скромным похоронам? Что бы там ни было, но к утру гроб был, как новый, за упокой было крепко выпито с плотниками, а наш бедный солдат помещен в новый гроб и доставлен в бригаду на автобусе ни минуты ни спавшим за всю ночь водителем Трасса на Владивосток, Приморье, е годы.

Обледеневшая за ночь дорога быстро летела под колеса, когда наш ПАЗик вырвался на трассу по направлению на юг, в сторону Владивостока. Расстояние чуть больше км можно было преодолеть часа за полтора, но я старался притормозить лихого водителя, потому что, больше всего я боялся поломки в пути нашего видавшего виды автобуса.

Солдат не спорил и послушно тащился 70 км в час, предвкушая свой маленький праздник. По мере приближения к цели мои мысли становились все мрачнее, и я с трудом представлял себе встречу с родными и близкими погибшего бойца. Мне было стыдно, и я начал корить себя за глупый случай, который, как многое в жизни, можно было предотвратить.

Единственный сын, мать одиночка, глупая смерть Да, что там, попал я с этими похоронами!

Удивительно, но факт! Я не сразу понял, что она шепчет, думал — послышалось.

Все без исключения военные транспортные средства, двигавшиеся по единственной трассе останавливались местными инспекторами военной автоинспекции из состава местных батальонов. По мере нашего приближения инспектор с повязкой в трещавшей на животе шинели вальяжно вышел из будки и небрежно махнул жезлом в нашу сторону. Водитель резко стал тормозить, и разбуженный в салоне майор спросонья крикнул осевшим голосом:

Читайте также:

  • Дуэт чехова развод с женой
  • Производственная травма статья
  • Сравнить ставки по ипотеке
  • Наследование по завещание в зарубежных странах
  • Как оплатить проезд до крайней точки
  • Гугл восстановление границ участка